Если они прямо не голосовали против них, как то предлагал Либкнехт, то это объяснялось их недоверием также и к Наполеону. В частности, Либкнехт уже тогда заподозрил подлог эмсской телеграммы — подлог, который стал известен всему миру лишь в 1892 г. , когда преемник Бисмарка Каприви сообщил в рейхстаге подлинный текст абекеновекой телеграммы. Бебель тогда признал, что Либкнехт был прав, когда предлагал голосовать против кредитов на войну, а он сам ошибался.

Сам Бисмарк за месяц до этих разоблачений говорил своему доверенному журналисту Максимилиану Гардену: «Каждому, кто имел какой-нибудь опыт, легко изменять смысл без фальсификации, только путем опущения фраз. Кто-то, а я в качестве редактора эмсской телеграммы, с которой социал-демократы носятся вот уже около 20 лет, должен это знать».

В остальной Германии все правительства и парламенты тоже были за войну — даже Бавария, где господствовали католики и друзья Австрии, даже Баден, где либеральный режим, несмотря на родство великогерцогского дома с королевским прусским, без особенной любви взирал на прусскую гегемонию. Только в вюртембергском ландтаге нашлись два чудака, которые голосовали против участия в войне; их голос прозвучал без отголосков.