Однако рассчитанная на улавливание мелкобуржуазных масс и для приличия заимствовавшая кое-что из рабочих программ, штёкеровская «социальная» агитация стала в конце концов неудобной для консерваторов и для Бисмарка: последнему, по миновании острой конъюнктуры первых лет, стала даже неприятна антисемитская пропаганда, вызывавшая протесты со стороны Блейхредеров, Ротшильдов, Фюрстенбергов, Баллинов, которым он и кайзер были столь обязаны и политически и лично. Движение, начатое Штёкером, стало выдыхаться, раскалываться, то сливаться с христианским социализмом английского образца, то переплетаться с проповедью расовых теорий и расовой чистоты (Хаустон Стюарт Чемберлен, онемеченный англичанин), то сбиваться на социал-реформизм (Науман), то просто переходить в черносотенную погромщину (Альвардт). Все эти и другие течения выступали перед публикой в виде партий, групп и группок, без всякого влияния и значения; однако же штёкеровский антисемитизм не прошел совершенно бесследно; уже тогда началось и все более входило в моду искание «иудейства» в происхождении и в сердцах людей, проверка чистокровного арийства у того или другого деятеля, проповедь изгнания евреев—особенно так называемых восточных— из пределов страны.

Еще в 1913 г. вышло в свет «капитальное», учинившее большой скандал в благородных семействах «исследование» в этой области под названием «Семи- Гота».