В конце ноября все договоры были подписаны, и Германия, наконец, была объединена в виде союза 22 монархий и трех вольных городов, да еще «имперской земли» Эльзаса-Лотарингии,— на основе, во всем существенном схожей с конституцией Северо-германского союза. «Народ» был представлен в избираемом на основе всеобщей подачи голосов рейхстаге; правительства имели свой орган в Союзном совете, а во главе Союза стад на этот раз «германский император». Рейхстаг имел не больше власти, чем прежний, северогерманский; он мог обсуждать, критиковать, интрепеллировать, даже вносить свои предложения, и без его санкции не могли назначаться новые налоги, ни утверждаться бюджет, но депутаты не получали диэт (содержания) и министры не были ответственны перед ним, так что правительства могли его игнорировать.

Впрочем!, и сами депутаты из юнкерства и буржуазии не чувствовали большой потребности перечить правительству. Гораздо большее значение имел Союзный совет: он выражал волю объединенных государей и их министров и являлся истинным носителем государственной власти в Германии.