Пришлось запрет отменить, но Гауч все же должен был уйти в отставку, а заменивший его на посту главы министерства граф Тун восстановил законы Бадени в несколько смягченном виде. На этот раз агитация противников и опять же особенно сторонников Шёнерера и Вольфа приняла еще более дикие размеры и формы, а со стороны германского правительства последовали, как мы читаем в изданных секретных документах, тайные угрозы.

Чтобы подлить еще более масла в огонь и выразить оппозиции свое расположение, прусское правительство выслало «на родину» несколько тысяч австро-славянских рабочих и батраков, приведя в восторг шёнерерианцев. Тун пробовал дать отпор оппозиции как внутри, так и вне страны: он рас- пустил рейхсрат, стал управлять на основании диктаторской ст. 14 конституции, провел конфискацию изданий мюнхенского «Однна», распустил шёнереровски-вольфовские организации, закрыл наиболее озорную студенческую корпорацию «Тевтония», арестовал нескольких прусских агентов и самого Шёнерера, выслав первых из Австрии, и с трибуны рейхсрата пригрозил прусскому правительству репрессалиями в случае повторения его актов. Германский министр иностранных дел Бюлов поспешил повидать своего австро-венгерского коллегу Голуховского, навестив его в Земмерннге близ Вены; сам германский канцлер Гогенлоэ повидался с Францем- Иосифом в Ишле, летней резиденции последнего; и, как раньше Бадени, Тун в октябре 1899 г. получил отставку.

Новое правительство Клари начисто ликвидировало все языковые уступки чехам.