Шёнерер стал за эти годы национальным героем, и на новых выборах в рейхсрат его фракция возросла с пяти до 21 члена. Разгул национально-немецкого шовинизма отныне не знал ни удержал, ни пределов ни в рейхсрате, ни в университетах, ни даже в концертных залах, сочетаясь с дикой агитацией против славян вообще и против чехов в частности.

В свое время упомянутый Лагард, как бы отвечая на поставленный им самому себе вопрос о том, куда же девать славян и вообще «инородцев», если Австрия сольется в милых объятиях с Пруссией, говорил: «Мадьяры и чехи — это лишь ба- ласт истории и политически лишены всякой ценности… Все они (особенно последние и вообще славяне) нас ненавидят, так как знают, что наша жизнь для них смерть».

Точно в таком же смысле выражались Шёнерер и его друзья, и уничтожение или в лучшем случае изгнание славян из немецкой земли стало у них руководящим политическим лозунгом!

За этими вождями тянулась длинная улюлюкающая анти- славянская орда студентов, лавочников, ремесленников, мелких чиновников (щедро, между прочим, угощаемых пивом и другими напитками за счет богатого Шёнерера), точно крысы в известной старинной немецкой легенде о гамельнском дудочнике, своей игрой извлекшем из всех нор и щелей городских крыс, которых он завел в реку и утопил. Гитлер уже был великовозрастным юношей, когда Шёнерер еще продолжал подвизаться и вместе с Вольфом, образовавшим, правда, новую фракцию, получил на выборах 1911 г. опять 21 мандат.