Бисмарк не преминул ухватиться за эти слова, и по его директиве Швейниц через некоторое время сам навел царя на разговор на эту тему. Успел ли царь за это время посоветоваться с Горчаковым, нам неизвестно, но он и в этот раз -подтвердил свое намерение не допустить вмешательства Австрии, ни вообще какой-либо державы. Благодарный Швейниц мог только сказать, что царские слова «выражают лишь минимум того, что его король ожидает от своего друга как эквивалент за то, что он сам сделал бы в отношении России в аналогичном случае». Есть все основания думать, что в итоге этих разговоров, за спиной если не обоих министров, то, по крайней мере, Горчакова, между обоими императорами через посредство военных уполномоченных была заключена весной 1868 г. конвенция, предусматривавшая взаимную помощь на тот случай, если та или другая сторона окажется под угрозой войны с двумя другими державами. Царская дипломатия, по-видимому, считала, что отныне она застрахована против повторения «крымской» коалиции.

В этом она глубоко ошиблась: она не только никогда не получила «эквивалента», обещанного ей Пруссией, как «минимум», но сейчас же после победоносной войны с Францией Пруссия-Германия стала платить России такой же «неблагодарностью», какой Австрия некогда отплатила за помощь, оказанную ей царским правительством в Венгрии и в Ольмюце.