На это уже указывал сейчас после Седана, как только зашумели о необходимости аннексий в стратегических интересах Германии, никто иной, как Маркс. История оправдала каждое слово этого замечательного прогноза.

Действительно, не успела война закончиться, как был внесен в рейхстаг и быстро проведен акт, продливший действие военного закона 1867 г. сроком еще на три года и зафиксировавший состав армии в мирное время в той же пропорции, в размере 401 600 человек; сам Мольтке тогда заявил что «то, что мы завоевали в войне, нам придется отстаивать с оружием в руках в течение пятидесяти лет».

Эго был благовест для прусско-юнкерской касты, которая могла теперь рассчитывать на дальнейшее господство. Тьер, который хотел поскорее покончить с войной и, по свидетельству самого Бисмарка, не отличался большой стой-костью, легко поддался угрозе, что иначе переговоры начнутся с пленным императором, и только сумел отторговать один миллиард. Бисмарк требовал еще и крепости Бельфор, но это было только для «запроса». Он отказался от Бельфора, получив взамен право ввести прусские войска в Париж и содержать их там вплоть до ратификации договора Национальным собранием.

На этих основах 26 февраля 1871 г. был подписан в Версале прелиминарный мир.