Но больше всего Шёнерер отличился во время упомянутой борьбы за равноправие национальных языков. Речь шла, собственно, о том, чтобы в официальный обиход в Богемии, где подавляющее большинство населения было чешским, ввести, наравне с немецким, чешский язык в качестве обязательного языка. Изданное на этот предмет премьер-министром Бадени в 1896 г. распоряжение было не весть уж какой революционной мерой. Богемия по самой конституции считалась особым королевством, в теории связанным с Австрией лишь личной унией, и имела право не только на свой государственный язык, но и на свой полномочный парламент и ответственное перед ним министерство.

В войне против Австрии в 1866 г. сам Бисмарк, как знает читатель, не преминул напомнить чехам об их «исполненной славы» (glorreich) национальной истории, обратившись к ним через главное командование с манифестом и призывом к восстанию против ига Габсбургов; а в 1870 г. в связи с надвигавшейся франкопрусской войной и с опасностью осложнений с Россией сам Франц-Иосиф издал рескрипт, возвещавший полную государственную автономию Богемии и свой приезд в Прагу для коронования чешской короной. Когда кризис миновал, рескрипт был заменен другим, и старая система национального бесправия чехов осталась по-прежнему в силе.