Но если голландские купцы уже не относились с пренебрежением к национальному труду, то, с другой стороны, они еще не видали в нем источника богатства народов. Торговая прибыль оставалась Молохом, которому они все приносили в жертву. Требуя для себя свободной торговли хотя бы с самим дьяволом, по отношению к остальным народам Европы они проявляли узкое лавочническое стремление к монополии.

Это заставляло их поддерживать колоссальные сухопутное войско и морской флот, поглощавшие все силы маленькой страны. С половины 17-го века Англия начала обгонять Нидерланды, и только в Англии мировая политика буржуазного торгового капитала достигла полного расцвета. Когда Англия начала свою мировую политику, национальный труд, земледелие, ремесло, мануфактура уже пустили в ней слишком глубокие корни; поэтому здесь было невозможно такое подавляющее разрастание крупного капитала, которое вызвало в Голландии блестящий подъем и быстрый упадок.

Если голландская мировая политика начала с того, что отважные купцы сбросили иго испанского деспота и затем обратились к обдиранию собственной нации, то английская мировая политика начала тем, что сильные крестьяне и ремесленники свергли иго своего туземного деспота и создали не разрушаемые, несмотря ни на что, основы буржуазной свободы.

Это произошло в английской революции 17-го века.