Их интересовала не столько самая победа, сколько та доля, которая достанется им от добычи, полученной вследствие победы. Они хотели поделить шкуру неубитого медведя, и потому Австрия и Пруссия, приготовившись в июле 1792 года к первому общему прыжку на революционную Францию, посматривали друг на друга

с легким рычанием, как два не доверяющие друг другу хищника.

Жалкий характер всей этой феодальной авантюры обнаружился с полной ясностью, когда главнокомандующий прусской армией, герцог Брауншвейгский, издал манифест, обещавший сравнять Париж с землею. Бесстыдная угроза заставила воспрянуть весь французский народ. В Страсбурге впервые прозвучали бессмертные звуки «Марсельезы», призывавшей всех граждан к оружию, и прежде чем прусская армия достигла французской границы, французская королевская власть 10-го августа 1792 года была низвергнута, и король со своею семьей был взят в плен.

Правда, затем прусская армия вторглась во Францию, но трусливо повернула назад, когда при Вальми натолкнулась на войско, которое могло оказать ей серьезное сопротивление, хотя она далеко превосходила его численностью; благодаря сз7ровой осенней погоде, непроходимой грязи Шампани и вследствие заразных болезней, она потеряла половину своего состава, прежде чем, совершенно разложившаяся, возвратилась на Рейн.