С большей основательностью, чем в Пруссии, были проведены буржуазные реформы в странах Рейнского союза и всего основательнее на левом берегу Рейна, который находился непосредственно под французским господством. Но по мере того, как иноземное господство приводило к буржуазным реформам, оно утрачивало историческое оправдание. С того времени, как Наполеон вступил в союз с русским деспотом, чтобы поделить с ним господство над миром, он сам

потерял право называться освободителем народов. На долю обоих досталась роль обманутых обманщиков. Когда, наконец, они уразумели это, возникла франко-русская война 1812 года, которая потом повела к освободительным войнам.

В них объединившаяся Европа сломила, наконец, военную диктатуру Наполеона. Он был лишен престола в первый раз в 1814 году, вторично и окончательно—в 1815 году. Франция должна была расстаться со всеми его завоеваниями, и двадцатилетняя эра революционных войн завершилась победой старой Европы.

Конечно, несмотря ни на что, это была уже не старая Европа. Плуг революции слишком глубоко вскопал ее почву вплоть до снежных русских полей. Возврат к тому положению, которое господствовало до 1889 года, был невозможен.

Самым убедительным свидетельством в этом отношении были те ошеломляющие фразы о свободе, которыми как прусский, так и русский деспоты гнали на борьбу свои армии.