В соответствии с этими отсталыми отношениями лютеранство было отсталой религией. С того времени, как Лютер предал крестьян, он превратился в холопа, пресмыкавшегося перед князьями; из своего перевода библии, который своим описанием простого первоначального христианства немало содействовал возбуждению масс, он сделал теперь княжеский катехизис, отвратительнее которого не создал бы ни один лизоблюд монархической власти. Князья, епископы, помещики были покровителями лютеранской церкви, и это несравненно больше отличало ее от демократического устройства кальвинистской церкви, чем все догматические хитросплетения и склоки из-за причащения; духовная жизнь лютеранской церкви производила на голландских кальвинистов впечатление «более чем скотской тупости».

Таким образом, после того, как революционный огонь был потоплен в крестьянской крови, германская Реформация превратилась в разбойничий и грабительский поход германских князей и повела к все возраставшему освобождению их от императорской власти. Князья «реформировали» таким способом, что они объявили себя верховными епископами своих государственных церквей, а придворные попы превратили лютеранство в религию ограниченных разумением подданных и помогли князьям прибрать к своим рукам богатые церковные имущества.