Расправившись с мировой политикой капиталистического абсолютизма, они открыли эру мировой политики буржуазного торгового капитала, классическими представителями которой в 17-м веке были Голландия и Англия, в 18-м веке — Англия и Франция. Буржуазный торговый капитал возвысился над той дворянско-поповской глупостью, будто можно с пренебрежением относиться к труду собственной нации, если только господствующим классам принадлежит власть над богатствами других частей света. Захватив испанские и португальские колонии, голландские купцы не перестали развивать промышленность в собственной стране; трудолюбивые и интеллигентные работники, которых капиталистический абсолютизм изгонял из других стран, находили в Голландии гостеприимное убежище. В каждом уголке страны кипела работа, как в пчелином улье.

Высокая земледельческая культура, многочисленные каналы, вечно работающие мельницы, бесконечные флоты и барки, большие и богатые города, переполненные бесчисленным количеством мачт гавани, превратили Голландию в страну, подобной которой не было больше в 17-м веке. Вместе с промышленным трудом быстро развивались искусства и науки, о чем красноречиво свидетельствуют имена художника Рембрандта, философа Спинозы, правоведа Гроция.