То же говорили и многие другие, напр., Гёте. Но поскольку своей «вещью в себе» Кант указывал на общую ограниченность нашего знания с той целью, чтобы получить более широкий простор для веры, его теория познания имеет лишь историческое, но отнюдь не всеобщее значение.

К своему положению, согласно которому бога, свободу и бессмертие невозможно познать, но можно мыслить, Кант приурочил свое учение о нравственности, свою этику. Здесь, по его собственному признанию, дело для него сводилось не к выяснению оснований того, что происходит, а к выяснению законов того, что должно происходить, хотя бы это никогда не происходило в действительности. Эти законы

Кант измышляет совершенно произвольно, хотя и под влиянием того половинчатого буржуазного просвещения, которое господствовало в Германии.

Этика Канта одной ногой еще стоит на почве христианской религии. Его значение о том, что человеческая природа зла в самом корне, есть не что иное, как теологическая догма о прирожденной человеку наследственной греховности; точно так же его категорический императив, т.-е. безусловность нравственного закона, велений которого никто не должен избегать, заимствован из десяти заповедей Моисеевых с их императивной, т. е. повелительной, формой: ты должен.