Как ни воспламенялись они республиканскими писателями древности, они были наиболее ревностными борцами за новый абсолютизм, совершенно правильно сознавая, что в нем живет движущая сила исторического прогресса; и в какое бы резкое противоречие с христианской церковью ни ставило их античное образование, как бы ни пропитывались они языческими воззрениями, какую бы жестокую и резкую борьбу ни вели они против монахов и пап, они все же оставались решительными католиками, совершенно правильно сознавая, что полный разрыв с папством изолировал бы их и от стран, наиболее развитых в экономическом и умственном отношении.

Хотя германские гуманисты с чувством высокого удовлетворения смотрели на первые шаги реформаторского движения и оказывали ему посильное содействие, однако, когда выяснилось, что германская реформация знаменует полный откол Германии от Рима, все они возвратились в лоно католической церкви.

Германская реформация.

После всего этого можно сказать, что реформация, самой главной ареной которой сделалась Германия, в известном смысле была борьбой варварства против цивилизации. Однако, хотя никогда не следует упускать из вида этой связи, без чего невозможно правильное понимание великих переворотов 16-го века, тем не менее, это не должно приводить нас к низкой оценке реформации не только в историческом, но, как само собою, разумеется, и в моральном отношении.