Таким образом, начались золотые дни Веймара, о которых так много поет и говорит буржуазная история литературы. В фразе о золотых днях есть известное преувеличение. В то время, как Гёте и Шиллер начали жить бок о бок, общность их работы уменьшилась, и снова выступила прежняя противоположность между прирожденным художником, который, ожидая благоприятного момента, медленно вынашивал в себе поэтические образы, и между поэтом-просветителем, который после того, как блестящий боевой опыт с «Валленштейном» пробудил в нем сознание полководческих дарований, приказывал поэзии идти на штурм.

Шиллер жаловался на «безмятежную лень» Гёте, а Гёте довольно сдержанно относился к драматическому творчеству Шиллера, который ежегодно давал по новой пьесе.

Совсем нетерпимыми сделались отношения обоих поэтов к Гердеру. Однако, вопреки буржуазным историкам литературы, вина за то падает отнюдь не на личное тщеславие и раздражительность Гердера, хотя, возможно, и он сделал некоторые промахи; но и Гёте с Шиллером не всегда были справедливы по отношению к Гердеру. Нерасположение, какое универсальный ум Гердера всегда питал к односторонне эстетической культуре, выдвигаемой Шиллером и Гёте, по существу дела было вполне основательно.

Гердер умер в 1803 году, а два года спустя, 5-го мая 1805 года, окончилась и жизнь Шиллера, преисполненная работы и славы.