Главным уловом иезуитов были баварские герцоги, которых они,— конечно, не столько своим духовным красноречием, сколько материальными выгодами,— сумели связать с интересами католической церкви. В 1607 году, когда герцог баварский Макс воспользовался религиозными распрями как предлогом для того, чтобы напасть на вольный имперский город Донауверт и присоединить его к своей территории, этот дерзкий акт насилия послужил сигналом к собиранию боевых сил. Часть протестантских князей соединилась в унию под предводительством курфюршества пфальцского, в ответ, на что католические государи объединились в лигу под предводительством Баварии.

Протестантская уния оказалась мертворожденным созданием, тем более, что в стороне от нее остался первый и наиболее сильный из протестантских государей, курфюрст саксонский,— отчасти вследствие ревнивого отношения к Пфальцу, отчасти из-за алчного стремления к захвату новых земель, при чем он рассчитывал на помощь католического императора. Напротив,

католическая лига превратилась в действительную силу. В лице герцога Макса баварского она имела своим вождем решительного и способного человека, а значительное количество духовных областей империи, прежде всего три духовных курфюршества, составляли ее крепкий костяк.