Это привело в движение крупные державы Германии, прежде всего германского императора Леопольда 2-го, брата французской королевы, а затем и прусского короля Фридриха-Вильгельма 2-го, который сначала кокетничал с французской революцией и при посредстве своего посланника в Париже завязал даже секретные сношения с демократической партией французского национального собрания,— конечно, не из восторженного отношения к целям революции, а из завистливого злорадства по случаю ослабления французской монархии; он рассчитывал, что на огне революции ему удастся сварить яйца династической политики Гогенцоллернов. Когда же он увидал, что нельзя шутить с огнем, он был охвачен противоположными настроениями и начал разыгрывать из себя странствующего рыцаря, со своим заржавевшим копьем выступившего против дракона революции. Правда, можно было еще не особенно серьезно относиться к тому бряцанию саблей, которое начали австрийский император и прусский король. Но жажда войны пробудилась теперь и во французском национальном собрании, которое в 1791 году было переизбрано, и в котором преобладание принадлежало жирондистам — республиканской буржуазной партии.

Главной ее областью были торговые города юго-западной Франции; она была до чрезвычайности недовольна ростом влияния парижских якобинцев.