К этой группе принадлежит также Иоганн Христоф Готтшед (1700—1766 г.), который около 1730—1750 годов, профессорствуя в Лейпциге, был папой германской литературы, но еще при своей жизни канул в пучину глубочайшего пренебрежения. С того времени его имя сделалось нарицательным для тупоголовых педантов; для буржуазных историков он является козлом отпущения за старое время, хотя в действительности он был предтечей новой эпохи. Кенигсбергский уроженец, он должен был бежать от прусских военных фухтелей в Саксонию.

Это был не поэт, а преподаватель, но здесь-то как раз его деятельность и была плодотворной. И если литературные реформы, о которых он говорил, что они имеют в виду общую честь всей Германии, ему пришлось, при неописуемом упадке германской литературы, начать в известном смысле с азбуки, с очищения совершенно испорченного языка, с сухих правил, с иностранных образцов, то в этом не столько его вина, сколько вина его эпохи.

Скоро у Готтшеда началась жестокая борьба с цюрихскими профессорами Бодмером (1698—1783 г.) и Брейтингером (1701—1776 г.), которые сначала разделяли его стремления, но потом отпали от него. По существу это были такие же педанты, как сам Готтшед; следуя его примеру, они издали критическое руководство поэтического искусства, в котором поучали, как всякий, следуя определенным правилам, может изготовить безукоризненные стихи.