Но капиталистический абсолютизм, господствовавший в Испании и Португалии, не понимал, что действительный источник национального благосостояния — в национальном труде. Он задавил испанские города и искоренил мавров, искуснейших земледельцев и опытнейших ремесленников, в руках которых находилась культура хлопка и сахарного тростника, бумажная и шелковая промышленность государства. Все это совершалось под идеологическим оправданием религиозной нетерпимости, а в действительности — из стремления мировых деспотов и их придворных помещиков и попов к разрушению всего, что делало нацию трудолюбивой, независимой и потому вело к возмущению против правительства бездельников.

С изгнанием мавров фабрики и искусства упали, и огромные пространства земли оставались необработанными. В 1598 году, когда умер испанский король Филипп 2-й, он оставил после себя обесчещенное имя, чудовищный груз долгов и обобранный народ, который хилел в нищете, грязи и невежестве и за время его управления уменьшился в численности с десяти до восьми миллионов.

В Голландии, которая тогда находилась под верховенством Испании, Филиппу не удалось искоренить зачатки буржуазной культуры в такой мере, как в Испании. Нидерландские города, объединившись под знаменем кальвинизма, восстали против него и завоевали для себя независимость.