Глупее всего делают те, кто, желая умалить значение оппозиции, которая с развитием политической жизни в Германии выступила против Гёте, говорят, будто она путем смешения с политическими тенденциями уничтожает искусство. Политическая поэзия Гейне, Гервега, Фрейлиграта и других — это, будто бы, безобразие в эстетическом отношении, не выдерживающее испытания перед судилищем хорошего вкуса. Конечно, верно, что поэзия и политика представляют раздельные области, и что поэзия, которая хочет оказывать действие не художественными приемами, а спекулирует на политические страсти и симпатии, выдвигающиеся на передний план политической жизни,— примером чего могут служить посвященные Гогенцоллернам драмы Вильденбурга,— является неприемлемой тенденциозной поэзией.

Однако из этого вовсе не следует, что поэзия вообще не должна трактовать политических проблем или социальных катастроф. Это требование разбивается уже о свою внутреннюю невозможность. Поэты и художники не падают с неба, не витают в облаках.

Напротив, они живут среди классовой борьбы своего народа и своего времени. Последняя оказывает на различные умы различное действие, но от этого влияния не может уйти ни один поэт и мыслитель.

Так и наша классическая литература представляла не что иное, как начало борьбы германской буржуазии за эмансипацию.