Промышленность и торговля на всем протяжении государства находились в оковах строжайшего цехового принуждения. Мало-помалу самые незначительные отрасли промышленности превратились в цеховые ремесла. Монополизация ремесла сделала невозможным для многочисленных подмастерьев достижение звания мастера. Они бродили по всей Франции, не находили места, где им позволили бы поселиться, и, наконец, возвращались на родину, чтобы потихоньку и крадучись, гонимые и преследуемые полицией, жить трудами рук своих. В конце концов, приходилось мириться с тем, что в этой несправедливой и бессмысленной организации национального труда постоянно прокладывались новые и новые бреши, и это многим служило выходом.

Как для должников и даже для преступников существовали убежища, в которых прекращалось действие законов, так и здесь приходилось создавать своеобразные убежища для бесприютных и бесправных рабочих. В Париже были два таких прибежища: округ Тампль и пригород Сент-Антуан. В последнем пригороде накануне революции жило до 70.000 рабочих. Каждый уголок и каждый закоулок были переполнены отверженными, для которых уже не находилось места на официальной арене общества. Пригород Сент-Антуан был истинным очагом революции.

Из его недр вышли толпы осаждавших Бастилию, и он же был тем валом, о которой разбились удары контрреволюции.