Он начал проповедь насильственного сопротивления папской эксплуатации: не словами, а оружием следует вырвать разъедающую мир язву; немецкие руки должны омыться в римской крови. С не меньшей резкостью выступал Лютер и против светских государей, которые не соглашались с ним; если бы кто-нибудь в настоящее время стал говорить против германских государей языком «возлюбленного человека божия», ему было бы обеспечено обвинение в государственной измене, и его не выпустили бы из каторжной тюрьмы.

Однако если в Лютере-профессоре не умирал сын крестьянина, то и наоборот: сын мужика все же был профессором. Чем дольше бушевали революционные бури, чем глубже массы захватывались ими, чем чувствительнее благодаря этому становилось для них ярмо не только папской эксплуатации, но и туземных эксплуататоров, тем очевиднее делалось, что Лютер попал в положение того заклинателя, который не мог прогнать вызванных им духов. И вот здесь-то профессор виттенбергского университета, протеже курфюрста Фридриха саксонского, принял решение, высказавшись за мирное развитие в рамках законности.

С 1517 по 1522 год Лютер кокетничал со всеми демократическо-революционными элементами; с 1522 по 1525 год он последовательно, один за другим, предал все революционные элементы.

Против буржуазного реформатора Лютера выступил революционный плебей – крестьянин Томас Мюнцер (1490— 1525).