Эти призрачные учреждений породили в южно-германской мелкой буржуазии партикуляристскую, мелко-государственную, кантональную политику, которая, несмотря на все ее демократические жесты, ничего не изменяла в том, что внутренне она была реакционной политикой: все ее усилия клонились к тому, чтобы обособить развитие Германии от великого исторического потока.

Правда, наряду с ремеслом, которому принадлежал перевес, в Германии не было недостатка и в зачатках капиталистического способа производства. Несмотря на всеобщее обеднение, в старых торговых и приморских городах еще сохранились более или менее значительные остатки капитала. Затем ненасытная потребность деспотизма в деньгах, растущие налоговые тягости, растущие государственные займы, хозяйство, построенное на монополиях, привилегиях и протекционизме, а ко всему этому еще неисчислимые миллионы, которые доставались более крупным деспотам от массовой продажи сынов их отечества в иностранные армии,— все это сделалось рычагом капиталистического способа производства; а пролетаризация крестьян, драконовские меры против обычая, решительное общее сокращение количества церковных праздников доставили человеческий материал, необходимый для превращения мускулов и нервов в прибавочную стоимость.