Таким образом, римский церковный механизм превратился в такую же гигантскую и так же неустанно действующую эксплуататорскую машину, какой некогда была Римская империя.

Носители папской тиары навлекали на себя все большее презрение христианских народов. Они были не только князья церкви, господствовавшие над всем христианским миром и заинтересованные в сохранении феодального способа производства: они были также и светскими государями над более или менее обширной частью Италии. Как таковые, они были заинтересованы в развитии капиталистического способа производства.

Таким образом, в папах соединялась юношеская смелость со старческой похотливостью, революционное презрение к традициям, характерное для поднимающегося класса, с неестественной жаждой наслаждений, свойственной эксплуататорскому классу, идущему к гибели. Папы вели распутную жизнь, что в немалой мере содействовало падению их престижа в глазах христианских народов, которые возмущались этим тем больше, чем более глубокую власть над ними сохраняли феодально-патриархальные воззрения, и, следовательно, чем глубже они были проникнуты верой в непогрешимость папства.