Между тем, это была единственно возможная форма крупного земледельческого производства. Таким образом, приходилось возвращаться к мелкому земледелию. Крупные владения разбивались на мелкие участки (парцеллы) и передавались колонам, которые уплачивали за них определенную сумму.

Они были прикреплены к своим участкам и могли продаваться вместе с парцеллой. Хотя они не были рабами, однако, они не были и свободными. Это были предшественники средневековых крепостных.

Античное рабство не было уничтожено христианством, которое в древнее и новое время умело очень хорошо уживаться с рабством. Оно упало скорее по той причине, что экономически перестало быть прибыльным. Но, умирая, оно оставило свое ядовитое жало, так как оно привело к тому, что всякий производительный труд представлялся рабской деятельностью, недостойной свободных крестьян.

Из этого тупика для античной культуры не оставалось никакого выхода: рабство сделалось экономически невозможным, производительный же труд свободных считался морально предосудительным. Таким образом, римское мировое государство, в конечном счете, пало, благодаря рабству.

Оно становилось все беспомощнее перед нападениями варваров, пока не попало — в пятом веке нашего летоисчисления — под власть германских полчищ, которые, несмотря на свою относительную малочисленность, овладели колоссальными пространствами и обновили умирающую культуру.