Он успел выпустить еще четыре драмы, из которых, однако, ни одна не может равняться с «Валленштейном»,— даже «Вильгельм Телль», в котором шиллеровский освободительный пафос еще раз ярко вспыхивает в великолепной сцене при Рютли, но который страдает всевозможными эстетическими и историческими недостатками.

По смерти Шиллер сделался наиболее прославленным и любимым национальным поэтом. Буржуазный класс поднял его на щит не столько за то, что он говорил и воспевал в действительности, сколько за то, что сам этот класс вкладывал в его произведения. Шиллер сделался либеральным, национальным, идеальным поэтом, милостью буржуазного класса и в духе его тенденций.

Худосочному либерализму этого класса льстило то обстоятельство, что Шиллер выступил против буржуазной революции, даже поносил ее и искал спасения в том эстетическом идеализме, который, по его собственному мнению, останется сокровенным достоянием только узкого круга избранных умов; а теперь этот идеализм, совершенно не понятный, сделался опорой германского мещанства со всей его половинчатостью и трусостью.