Тем не менее, буржуазные историки просто прикрашивают, когда они уверяют, будто прусский король и помещики были охвачены раскаянием и стыдом, увидя ужасающие последствия своих многолетних и многовековых грехов, и по свободному решению приступили к так называемому Штейн-Гардепберговскому законодательству, которое, будто бы, сверх всего прочего имеет перед бурной чисткой, произведенной французскою революцией, еще и все преимущества мирной и легальной реформы. В действительности не было ничего подобного. Напротив, король, бежавший до самого Мемеля, 3-го января 1807 года с ругательствами и позором выгнал со своей службы барона Штейна, единственного из своих министров, который еще до Иены настойчиво требовал внутренних реформ и затем, когда разразилась катастрофа, держал себя, как разумный и мужественный человек.

А пока что прусский деспот положился на русскую помощь, которую царь и предоставил ему, конечно, не ради короля, а ради себя самого. Царь имел все основания встревожиться, когда французская армия в победоносном преследовании прусских войск продвинулась до русских границ; он вел войну в Восточной Пруссии только затем, что» бы превратить прусскую пограничную провинцию в пустыню и таким образом помешать французской армии перейти через русскую границу. С другой стороны, Наполеон, одержав победу над целой Германией, достиг зенита своей военной карьеры.