Союзный сейм во Франкфурте-на-Майне, в который государи посылали своих представителей и который заставил замолчать германскую нацию, как немую, выполнял только одну национальную задачу: он был для деспотов общим палачом по отношению к народу и быстро стяжал презрение всего цивилизованного мира.

Некоторые попытки мужественного сопротивления исходили только из рядов буржуазной молодежи, которая создала буршеншафт (студенческий союз) при германских университетах. Но буршеншафт оставался аванпостом, за которым не было никакой армии, да и у него самого не было ясного классового сознания. В буршеншафте переплетались средневековые грезы об императоре и империи с яростью якобинца, который сжимает в руке кинжал мстителя направленный против вероломных государей и их пособников.

При такой туманности воззрений член буршеншафта Занд убил кинжалом русского шпиона Коцебу, который был бесстыдным, но совершенно неопасным орудием царя. Политически бессмысленный акт пришелся очень кстати деспотической реакции, которая уже давно была настороже. Карлсбадские постановления (1819 г.) положили начало разнузданной позорной травле против так называемых демагогов, и эта травля задушила все зародыши политической жизни в пределах Германии.

Чрезмерность политической реакции, душившей германскую буржуазию, находит объяснение в недостаточности ее экономического развития.