Они требовали уничтожения крепостных отношений, дворянских привилегий на охоту и рыбную ловлю, ограничения чрезмерных барщин и оброков, восстановления прав на леса и выпасы, отнятые у отдельных лиц и общин, устранения произвола в судах и управлении. Все эти требования были вполне правильны и справедливы и, что особенно важно, все они соответствовали условиям и устоям буржуазного периода истории: в 1525 году германские крестьяне требовали в существенных чертах того самого, что французские крестьяне фактически завоевали в 1789 году. Лассаль, высказывая отрицательное суждение о крестьянской войне в Германии, впал в ошибку вследствие своей слишком формальной точки зрения.

Он признавал действительную революцию только там, где старый принцип вытесняется новым; а так как в землевладении он видел средневековый принцип, в промышленности — принцип нового времени, то он отрицал революционный характер за крестьянской войной, так как она отстаивала принцип землевладения и ничего не знала о принципе промышленности.

Крестьянам удалось сохранить в тайне свой великий заговор. Когда они неожиданно восстали, господствующие классы были застигнуты совершенно врасплох, и потому у дела крестьян первоначально были благоприятные перспективы, или, по меньшей мере, так казалось.