Это возмущение уже не раз находило в литературе несравненно более резкое выражение, чем робкие тезисы Лютера, которые порицали даже не самые отпущения,— прощение грехов за расчет наличными деньгами, уплачиваемыми папе,— а лишь «злоупотребления» этими отпущениями. Знаменитые «Письма темных людей», составленные германскими гуманистами, совершенно иначе нападали на пап и монахов. Это были сатирические стрелы несравненной остроты, но для народа они не существовали: гуманистическое образование оставалось чуждым и непонятным для масс.

Напротив, тезисы Лютера, представлявшиеся гуманистам просто началом монашеской склоки, несравненно сильнее воздействовали на церковный строй мышления, унаследованный массами от средних веков и приводивший к тому, что все их оппозиционные движения до сих пор представлялись еретическими уклонениями от учения церкви. Чтобы разрушить средневековые отношения, надо было сначала сорвать окружавший их ореол святости.

Тем не менее, если бы за тезисами Лютера не стояли самые настоятельные экономические интересы, эти тезисы, сами по себе представлявшие просто вызов на один из совершенно заурядных для того времени богословских диспутов, не произвели бы действия искры, упавшей в открытую бочку с порохом.