Нередкое утверждение, будто в «Валленштейне» Шиллер хотел изобразить Наполеона, нельзя признать правильным. В то время, когда он писал свою драму, генерал Бонапарт еще не пользовался известностью. Поэт был бесконечно далек от того, чтобы постараться произвести впечатление материалом драмы. Чем дальше уходил Шиллер от своей революционной юношеской драматургии, тем более его героическая драматургия утрачивала гениальную непосредственность, но выигрывала в развитом художественном вкусе.

В «Валленштейне» Шиллер определенно старался достигнуть объективизма, характеризующего художественное творчество Гёте, и устранить те субъективные настроения, которые он вкладывал в свои прежние художественные образы. Это удалось ему в такой высокой степени, что полагали, будто Гёте является соавтором «Валленштейна», хотя сам Гёте заявлял, что драма настолько великая, что невозможно указать что-либо равноценное ей.

«Валленштейном» Шиллер, которому в то время было сорок лет, достиг вершин своего поэтического творчества. Теперь он признал, что драматическое творчество — его истинное призвание, и он отдавался этому творчеству с тем большей неустанностью, что, постоянно мучимый тяжелыми физическими страданиями, не мог рассчитывать на сколько-нибудь продолжительную жизнь. Чтобы быть ближе к театру, он переселился в 1799 году в Веймар.