Они, по крайней мере, в важнейших странах: в Германии, Северной Франции и Англии, — внесли в феодальное государство часть своего старого строя в виде общины марки и таким образом дали угнетенному классу, крестьянам, местную спайку и средства сопротивления, которые были сохранены крестьянами даже при самых суровых средневековых крепостных отношениях, и которых не знали античные рабы.

Наконец, средневековые вассальные и даже крепостные отношения не только представляли более мягкую форму зависимости, чем античное рабство, но и превосходили последнее в том смысле, что вассалы и крепостные составляли общественный класс, благодаря чему они были способны развернуть успешную борьбу за свое освобождение. Напротив, все восстания древних рабов с самого начала были обречены на неудачу.

Главным рычагом в этом превращении римского мирового государства в ряд германо-романских государств была христианская церковь. Она учила германцев, она руководила ими при усвоении римского способа производства, только христианская церковь и обладала необходимыми для того способностями.

При своем возникновении христианская религия не была ни сверхъестественным откровением, как говорят верующие христиане, ни махинацией обманщиков, как довольно часто утверждают буржуазные просветители. Как мировая религия, она была скорее продуктом греко-римского мира.