Весной 1934 года национал-социалистическому правительству удалось убедить графа дс Байе-Латура, что в рейхе предпринимается все возможное, дабы соответствовать «олимпийским идеалам». Граф не только поверил, но и попытался убедить Эйвери Брэндсджа. Аналогичные попытки предпринимал и вице-президент МОК Зигфрид Эдстрём. Он писал Брэндсджу из Италии: «Только США и Великобритания заинтересованы в защите прав евреев. В этих странах евреи, как нище, сильны, а потому употребляют свое влияние, чтобы использовать Олимпийские игры в собственных политических целях».

Положа руку на сердце можно сказать, что Зигфрид Эдстрём никогда не скрывал своих настроений. Еще в декабре 1933 года он писал Брэндеджу: «Не исключено, что настанет момент, когда вам придется остановить действия евреев. Они интеллектуальны, но нечистоплотны в делах. Многие из моих друзей являются евреями, а потому не подумайте, что я имею что-то против них. Но их надо держать в определенных рамках».

Однако, несмотря на все эти заверения, Эдстрём пытался убедить Брэндсджа в том, что бойкотирование Берлинской Олимпиады являлось «происками сионистов». У Эдстрёма был один очень мощный «аргумент», который позволял переманить американца на свою сторону.