5 октября 1933 года он предписал существенно расширить строительную программу. Именно эту дату можно рассматривать как поворотный момент в создании олимпийского комплекса в германской столице. Именно в это время Теодор Левальд в очередной раз встречался с фюрером. В записях спортивного деятеля остались следующие строки: «Канцлер пояснил, что стадион должен быть построен государством, а потому это строительство надо рассматривать как задачу имперского уровня.

Если мы приглашаем в гости весь мир, то должно возникнуть что-то величественное и прекрасное». Находясь «на объекте», Марх продемонстрировал Гитлеру несколько образцов камня, подчеркнув, что здание стадиона предполагается обделать тесовым камнем. На это Гитлер заявил: «У нас в стране имеется 4 миллиона безработных, а потому мы должны позаботиться, чтобы запять их.

И не имеет никакого значения, если для этого нам придется потратить лишний миллион рейхсмарок». Это было своеобразным ответом на предложение Марха и Левальда воздержаться от возведения «Дома немецкого спорта», что позволило бы сэкономить на строительстве олимпийских объектов. Фюрер был непреклонен: не имело смысла экономить, надо строить все, что было запланировано ранее.

После этой встречи Левальд сделал запись: «Я полагаю, что сегодня был сделан решающий шаг на пути к осуществлению смелых планов и чаяний».