Цветущие города в долинах, альпийские скалы, которые величественны, но недостаточно велики, чтобы быть помиезноторжественными. Все эти образы складываются в одну фантастическую картинку». Местечко Гармиш в те годы являло собой лабиринт из деревянных построек, возведенных в так называемом альпийском стиле. И почти везде можно было встретить уютную кофегано, где спортсменам и гостям Олимпиады были готовы услужливо подать горячий напиток и кусок штруделя.

Все это можно было принять за пасторальную постановку, если бы не количество флагов со свастикой и с национал-социалистической символикой. Ее можно было заметить на каждом столбе, на каждом доме, на каждом заборе. Несмотря на требования Густава Кирби, который хотел, чтобы зимние Олимпийские игры никоим образом не использовались для пропаганды и прославления национал-социалистического режима, Имперское министерство пропаганды решило проигнорировать подобные запросы.

Еще до начала Олимпиады в Гармиш-Партенкирхене безвылазно пребывал статссекретарь министерства пропаганды Вальтер Функ.