Получив сведения об итало-прусском союзе, он, следуя испытанному, так хорошо удавшемуся Бисмарку методу «перекупки», тотчас же сообщил об этом в Вену, которая, как полагается, сразу перепугалась и, возвращаясь к позиции, которую она только что отвергла, изъявила готовность расстаться с Венецией, если Италия останется нейтральной в будущей войне ее с Пруссией, а она сама, в результате победы, вернет себе Силезию, некогда захваченную у нее Пруссией.

При этом Италия еще уплатит за приобретение Венеции приличную сумму денег, которая пойдет на укрепление новой южной австрийской границы: это-де не унизит достоинства Австрии! Но оказалось, что передача Венеции Италии даже вне зависимости от силезской компенсации не устраивала Ламармора: он-де не хочет дискредитировать себя нарушением только что подписанного договора с Пруссией; у него нет уверенности, что Австрия, оставшись победительницей, не заберет обратно своего подарка; да и самый подарок, полученный без борьбы, путем шантажа, не будет иметь ценности в глазах итальянского общественного мнения и даже может дорого обойтись правительству.

Неудача в этом направлении и жалкое поведение Австрии, то спесивой, то трусливой и всегда неповоротливой и опазлывающей, заставили Наполеона, не менее жалкого и беспомощного в своих исканиях, вновь обратиться в Берлин.