Последний находился в Биаррице, и Бисмарк имел с ним две беседы. Согласно отчету Бисмарка, разговоры там протекали к полному его удовлетворению. Наполеон дезавуировал своего министра Друэн де Люиса, разославшего циркулярную депешу, объяснив, что его министр был обеспокоен на счет возможных секретных статей в Гастейнской конвенции, содержавших гарантию неприкосновенности Венеции.

В остальном Наполеон выражал полное удовлетворение по поводу успеха прусской дипломатии. Но Бисмарк проездом через Париж имел уже раньше разговор с французскими министрами и узнал, что циркулярная депеша была утверждена императором; последний поэтому говорил неправду, отрицая свою причастность к ней. Но это как раз указывало на то, что Наполеон уже раскаивался в своей поспешности.

Трусливый и нерешительный по натуре, Наполеон, натолкнувшись на сильные затруднения в связи с вышеупомянутой мексиканской экспедицией, уже впадал в то состояние морального маразма, когда человек боится идти на большие дела и, подчиняясь толчкам со стороны своего окружения, в ближайшую же минуту уклоняется от решительных действий и прибегает для видимости и в целях самообмана к заведомо недействительным средствам.