Этот демонстративный акт солидаризации с царем вызвал бурю негодования в либеральных и демократических кругах Пруссии и Германии, а также у правительств обеих западных держав. В свое время, в 1830 «г. , когда по аналогичному случаю Пруссия проявила желание стать на сторону царского правительства, тогдашний министр иностранных дел Англии лорд Пальмерстон пригрозил ей, что Англия ничем ей не поможет, если Франция из-за этого нападет на ее рейнские области.

Сейчас угрозы не шли так далеко: выступление Наполеона с проектом созыва европейского конгресса для обсуждения польского, а заодно и «других» вопросов, даже охладило пыл Англии, справедливо усмотревшей в этом проекте желание своего французского партнера поставить в порядок дня и свои вопросы,— например, вопрос о расширении Франции за пределы трактата 1815 г. Все же и Англия заявила, что она не примирится с позицией, занятой Пруссией, если не будет аннулирована конвенция, а нажим Наполеона был еще энергичнее. Бисмарк очутился в трудном положении, но само царское правительство, совершенно не нуждавшееся в помощи Пруссии для расправы с повстанцами и усматривавшее в навязанной ему статье о переходе границы скорее унижение, объявило ее аннулированной.