Он заявил через Убри еще в середине февраля, что Россия, будучи заинтересована в Балтийском море, не допустит расчленения Дании, которое, сверх того, может привести к созданию большого скандинавского государства, неприемлемого для России: «Наши интересы,— сказал Горчаков,— безусловно противны такой комбинации, и я должен Вам заявить, что мы воспротивимся ей всеми нашими силами».

И все же на конференции, которая собралась лишь 20 апреля, после того как прусские войска штурмом взяли основные датские укрепления (линию Дюппель) и открыли дорогу на Копенгаген, австро-прусская программа была почти полностью разыграна, точно по нотам. Изложение этой комедии завело бы нас слишком далеко.

Достаточно сказать, что заговорщики вносили одно за другим свои предложения, Которые всякий раз встречались протестами и выражениями ужаса со стороны высокого собрания, но дальше этого дело не шло. За это время Бисмарк провел большую агитацию в Петербурге, указывая, что вопрос о герцогствах, ввиду настроений в Германии, надо решить радикально, что без такого радикального решения в Германии может вспыхнуть революция, что и честь прусской армии требует, чтобы решение не было половинчатым, что этим затронут и престиж прусского короля и т. п.