Она признала законность прежних прав датского короля на герцогства, а стало быть, законность передачи им в результате проигранной войны своих прав победителям, каковые и являются отныне законными владельцами оных герцогств, и устранила все другие притязания, августенбургские, ольденбургские и даже бранденбургские, как ни на чем не основанные. Это заключение вызвало большой спор, и профессора 16 юридических факультетов выпустили манифест, разоблачая невежество и недобросовестность своих коллег и доказывая полную законность притязаний… принца Августенбургского. Обе юридические экспертизы стоили одна другой.

Сам Бисмарк высказался однажды французскому министру Валевскому, что «в политических дискуссиях много говорится о праве, но в действиях решают, в последнем счете, лишь интересы каждой из спорящих сторон, и дипломатическая ловкость заключается в том, чтобы представить собственные интересы как бы совпадающими с правом или подкрепить их юридическими аргументами». Прусский ландтаг, вновь выбранный и собравшийся еще в середине января (1865), после длительных прений в течение трех месяцев, тоже пришел к тому же выводу, что и вторая комиссия.