В объяснительной депеше Бисмарк доказывал, что в случае большого кризиса Союз в его настоящем виде подвержен величайшей опасности со стороны революции и что в целях предотвращения последней необходимо, чтобы сами правительства провели означенные реформы, которые явятся, таким образом, гарантией для монархического принципа. Однако об организации правительственной власти, о доле, которую Пруссия намечает в ней для себя и оставляет для других, в самом предложении не было сказано ни слова кроме того, что об этом прусский король еще будет договариваться с другими монархами. Мы впоследствии увидим, о чем он, после победы над Австрией, с ними «договорится»; пока же в объяснительной записке Бисмарк их успокаивал, говоря, что хотя реформы вызовут со стороны германских государей некоторые жертвы, эти жертвы не будут чрезмерно тяжкими и падут в одинаковой степени и на прусского короля. , который вовсе не имеет в виду урезывать суверенитет других государей, а хочет быть лишь равным среди равных, и прочее в этом духе.

Это выступление Прусссии было явно скопировано с бонапартистского образца — «монархия на основе народоправия». Оно, несомненно, вдохновлено было тогдашней агитацией Лассаля в пользу всеобщего избирательного права (о его интимных советах Бисмарку сломить при помощи этой реформы либерально-буржуазную оппозицию и зато присоединить Шлезвиг-Голштинию к Пруссии никто тогда еще не знал) и демагогически увязывало эту меру с «революционными» лозунгами 1848 г. , о чем местами говорилось даже в самой депеше.