Все это было «весьма «неблагородно» со стороны державы, столь облагодетельствованной Россией; недаром Николай I, спросив однажды ее посла, кто были наиболее глупые короли Польши, заметил, прочитав на его лице недоумение: «Собесский и я». Однако это «неблагородство» было все же понятно. Но как повела себя Пруссия?

И она приняла участие в венском «полевом суде» над Россией и даже 20 апреля подписала пакт с Австрией об оказании ей всяческого — -вплоть до вооруженного — содействие в случае нападения России на нее в ее пределах. Через несколько месяцев она распространила эти обязательства свои и на тот случай, если Австрия подвергнется нападению России в пределах даже Дунайских княжеств, а король в письме к Николаю любезно намекал на возможность присоединения и остальных государств Германского союза к Австрии в случае русско-австрийской войны.

В дальнейшем, хотя Пруссия и не присоединилась к программе «мира», все же она предоставила Австрии все гарантии на случай ее войны с Россией и тайком выставила армию в сто тысяч на русской границе. Напоследок, когда Австрия вторично предъявила России ультиматум, прусский король снова столь же любезно «посоветовал» царю принять его, а русскому министру иностранных дел Нессельроде было сообщено, что в случае отклонения австрийского ультиматума она, Пруссия, может оказаться в печальной необходимости присоединиться к Австрии.