Этот политико-экономический идеал еще менее приходился по вкусу германским государям, чем требование политических свобод: если дарование конституции могло как-то сочетаться с существованием местных корон, то национальное объединение грозило упразднением всех корон (если единое государство примет форму республики) или, в лучшем случае, оставлением короны на голове лишь одного монарха. Понятно, что государи оставались так же враждебны к мысли об едином государстве, как и к лозунгу о политических свободах. Образованный на Венском конгрессе, при активном и настойчивом сотрудничестве иностранных держав, Германский союз имел поэтому своей целью также и оградить совместными силами независимость всех германских государей от покушений на их существование со стороны национально настроенных буржуазных элементов и рабочих. То обстоятельство, что в этом деле приняли активное участие и стали гарантами также и иностранные державы, показало, как они опасались создания в центре Европы единого немецкого государства, способного противостоять их воле и воздействию.

Их методы были реакционны; принципы демократии были им чужды и ненавистны; поэтому ход истории, опрокинув их расчеты, привел к созданию единой милитаристской Германии вместо единой демократической и мирной.