Это был прямой вызов, и Австрия приняла его. Уже накануне она парафировала договор, предложенный ею Наполеоном, а на следующий день, 11 июня, внесла в Сейм предложение мобилизовать союзные войска против Пруссии, которая своим вторжением в Голштинию вступила на путь самопомощи вместо того, чтобы внести спор на рассмотрение Сейма, и новым своим односторонним актом, нотой к союзным государям, нарушила определенную статью устава Союза.

12 июня ее войска покинули Голштинию, чтобы через Ганновер вернуться на родину. В тот же день она скрепила подписью договор с Францией, и одновременно ее посланник в Берлине Кароли заявил прусскому министру о разрыве сношении.

Длинными, обходными путями, осторожно пробиваясь от позиции к позиции и используя ошибки и глупость противника, Бисмарк через длинную цель интриг (в которые он сам впоследствии усматривал венец своей дипломатии) добился, наконец, своей цели, сумев вместе с тем так устроить, что войну объявил не он, а Австрия. Остальное уже развернулось в силу собственной инерции.

В тот же день, 12 июня, Бисмарк в записке королю и министрам обосновал действия Австрии как объявление войны и набросал порядок собственных военных действий: немедленный захват герцогства Нассау, давно уже составлявшего предмет вожделений Пруссии.