Действительно, затягивая по возможности окончательную сделку, Бисмарк в общем соглашался отдать Наполеону требуемые им территориальные компенсации между Мозелем и Рейном: Пфальц, Ольденбург и даже часть рейнской Пруссии, включая части округов Кобленца и Трира, которые расположены на правом берегу Мозеля. Этот интересный факт, сильно компрометирующий национального героя, каким Бисмарка стали изображать прусские патриоты после 1866 г. , а еще больше после 1870 и 1871 гг. и продолжают изображать и поныне, стал известен в 1873 г. , когда Ламармора выпустил в свет свои воспоминания о переговорах с прусским министром накануне австро-прусской войны и напечатал в них доклад Говоне от 3 июля 1866 г. , содержавший беседу Говоне с Бисмарком. Бисмарк говорил своему собеседнику о готовности идти на предложенную Наполеоном сделку, мотивируя эту готовность в приведенных нами выше словах, что «он прежде всего пруссак, и лишь во вторую очередь немец».

Бисмарк в 1873 г. яростно отрицал в рейхстаге, когда там зашла речь об этих разоблачениях, что он когда-либо говорил подобное Говоне, и официальный орган прусского правительства заявил, что произведенное в итальянских архивах обследование не обнаружило никаких следов существования такого доклада, который, стало быть, был просто сфабрикован итальянцами.