Однако Англия охотно предоставляла и Пруссии честь держать «вахту на Рейне» против Франции водворением в Вестфалии и на левом берегу этой реки, озаботившись лишь укреплением голландской вотчины присоединением к ней не только Бельгии, но и Люксембурга с тем, чтобы прикрыть эти подступы к своим берегам как против Франции, так и против водворившейся на Рейне Пруссии. В общем, английская политика руководствовалась, как обычно, конъюнктурными соображениями, и лишь в дальнейшем в ней выкристаллизовались два течения, консервативное и либеральное, которые по-разному подходили к обеим германским державам.

Ознакомившись, таким образом, с главными действующими лицами и с их ближайшими друзьями и антагонистами, мы перейдем теперь к развитию самой драмы. Классический антагонизм, о котором мы читаем в учебниках древней истории, между аграрной и неподвижной, заинтересованной в политической раздробленности Греции Спартой и колониально-торговыми, стремившимися к экспансии и гегемонии над другими греческими государствами Афинами не мог быть более глубоким, чем тот, который был заложен во взаимоотношениях между Австрией и Пруссией самой природой их: «сытой», по выражению Меттерниха, косной, преисполненной отвращения ко всякому движению и новшеству, в одном случае, и алчной, хорошо подобранной и подвижной — в другом. Долгое время этот антагонизм оставался скрытым под поверхностью, перекрываясь совместными заботами обеих держав по охранению «внутреннего порядка», установленного после 1815 г.