Это была позиция в основном второстепенных государств, которые дорожили существованием и мощью Австрии, их покровительницы. Другие, напротив, требовали выступления против Австрии в союзе с Наполеоном для того, чтобы разрешить национальный вопрос полным разгромом Австрии в прусском духе.

В Пруссии в это время правил уже не Фридрих-Вильгельм IV, тяжело заболевший психическим расстройством, а его брат, знакомый нам принц Прусский Вильгельм, в качестве регента. Потому ли, что он во время Крымской войны придерживался английской ориентации и ратовал за выступление против России, или по другой причине, но он считался в либеральных кругах Пруссии «своим человеком», и его вступление в управление государством приветствовалось как «новая эра». Как бы в подтверждение этих наивных чаяний Вильгельм уволил прежнее реакционное министерство и заменил его более либеральным. В дальнейшем, однако, по вопросу об участии Пруссии в австро-французской войне он остался в нерешительности.

Разделяя целиком антипатии прусских реакционных кругов к Луи-Наполеону, как к «исчадию революции», как к узурпатору, опиравшемуся на народное голосование, и как к носителю ненавистного имени Наполеона, Вильгельм и слышать не хотел о союзе с Францией — тем более, что, будучи направлен против Австрии, такой союз был бы крайне непопулярен среди германских монархов и еще больше подорвал бы сильно расшатанный Ольмюцем престиж Пруссии.