Пресловутая логика существовала исключительно в голове Бисмарка, который, как читатель вспомнит, еще в 1864 г. готов был воевать в союзе с Австрией против Франции с 124 целью отнять у нее Эльзас, а сейчас определенно реши я воевать с западной соседкой, подобно тому, как он восемью годами раньше решил воевать с Австрией, для того чтобы распространить власть Пруссии на юг от реки Майн и таким образом установить ее гегемонию над всей Германией. Как и тогда, задача сводилась лишь к созданию, как он говорил в приведенном выше (стр.

6) письме, «повода» в условиях «благоприятной» международной и внутренней обстановки.

Что касается внутренней обстановки, то она была полностью обеспечена. Та самая прусская буржуазия, которая в своей борьбе за гражданские и политические свободы выказала, по выражению Маркса, «невиданную трусость, нерешительность и неспособность», была теперь, «конечно, чрезвычайно восхищена ролью льва немецкого патриотизма, в которой она должна была выступить на европейской сцене».

Она теперь, в учредительном рейхстаге, без боя утвердила законопроект, устанавливавший состав армии в мирное время в размере одного процента от населения и глобальную сумму расходов на нее в размере 225 талеров на человека — сроком, правда, не на десять лет, как предлагал Бисмарк, а «всего» до конца 1871 г. , отказавшись, таким образом.