Наполеону поэтому легко было победоносной метлой пройтись по этому муравейнику и выбросить в мусорный ящик великое множество княжеских, герцогских, епископских и других корон и коронок. Он растворил одни государства в других, более значительных, слил ряд небольших в единые обширные государственные единицы, остальные он просто упразднил, так что под конец в Германии оказалось их не более тридцати девяти. Маркс впоследствии очень сожалел, что корсиканец не довел дела до конца, а остановился на полпути; но у Наполеона были свои расчеты: он хотел оставить Германию разрозненной и слабой.

Само собою понятно, что государи, выигравшие от этой операции, были довольны, и когда они и дипломаты держав-победительниц, в частности Австрии и Пруссии, после свержения Наполеона занялись на конгрессе в Вене в 1814—1815 гг. «устройством» освобожденной народными усилиями Германии, то они не испытывали никакого желания восстанавливать за свой счет лишившихся своих корон германских коллег, а утвердили на троне почти то же число их, а именно тридцать четыре (впоследствии их стало меньше). Кроме того, оставлены были из бывших восьми, в угоду торговой Англии, четыре «вольных», т. е. самоуправляющихся, города — Гамбург, Любек, Бремен и Франкфурт; другие вошли в состав владений соседних государей.

Не была восстановлена и империя.